Только спокойствие! gorodche.ru проверил слух о съеденных медведем грибниках

Новости партнеров

«);
div.attr(«id», «utCRoll»);
elToInsert.after(div);

(function (w, d, u) {
w.utCRoll = {
id: 2305,
onClose: function () { //действия по закрытию плеера
}
};
var s=d.createElement(«script»);s.type=’text/javascript’;s.charset=»utf-8″;s.async=true;s.src=u;d.head.appendChild(s);
})
(window, document, «https://ima.utraff.com/new/contentroll.js»);
}

};

var addInpageScript = function (newsContainerId) {
var obj, pr, newsContainer;

if (newsContainerId) {
newsContainer = $(«#»+newsContainerId).find(‘.news-content’);
obj = $(«#»+newsContainerId).find(«.text__annotation»);
}
else {
newsContainer = $(«.newsContent»).last().find(‘.news-content’);
obj = $(«.text__annotation»).last();
}

var findElToInsert = function() {
var newsHeight = newsContainer.outerHeight();
var wndHeight = $(window).height();
if (newsHeight = minHeight && currentTag == ‘p’) {
//if (currentHeight >= minHeight && currentTag == ‘p’ && lastTag == ‘p’) {
objToInsert = $(this);
}
lastTag = currentTag;
});
if (objToInsert)
return objToInsert;
return obj;
};

var elToInsert = findElToInsert();

if (elToInsert.length) {
var newId = ‘inpage_’ + Math.floor(Math.random() * 1000000);
var div = $(«»);
div.attr(«id», newId);
elToInsert.after(div);

window.Ya.adfoxCode.create({
ownerId: 216729,
containerId: newId,
params: {
pp: ‘g’,
ps: ‘cmlm’,
p2: ‘gzso’,
insertAfter: ‘undefined’,
insertPosition: ‘0’,
stick: false,
stickTo: ‘auto’,
stickyColorScheme: ‘light’
}
});
/*
window.Ya.adfoxCode.create({
ownerId: 216729,
containerId: newId,
params: {
pp: ‘g’,
ps: ‘cmlm’,
p2: ‘fhjm’,
slide: true,
visibleAfterInit: false,
insertAfter: ‘undefined’,
insertPosition: ‘0’,
stick: false,
stickTo: ‘auto’,
stickColorScheme: ‘light’
}
});

if (typeof(pr) == ‘undefined’) { var pr = Math.floor(Math.random() * 4294967295) + 1; }
(function(w, d, n, s, t) {
w = w || [];
w.push(function() {
Ya.Context.AdvManager.render({
blockId: «VI-237353-0»,
renderTo: newId,
inpage: {
slide: true,
visibleAfterInit: false,
adFoxUrl: «//ads.adfox.ru/216729/getCode?pp=g&ps=cmlm&p2=fhjm&fmt=1&pr=»+pr,
insertAfter: ‘undefined’,
insertPosition: ‘0’
},
}, function callback (params) {
});
});
t = d.getElementsByTagName(«script»);
s = d.createElement(«script»);
s.type = «text/javascript»;
s.src = «//an.yandex.ru/system/context.js»;
s.async = true;
t.parentNode.insertBefore(s, t);
})(window, window.document, «yandexContextAsyncCallbacks»);
*/

}
};

var obtainRelapData = function(data) {
//console.log(‘relap answer:’);
//console.log(data);
if (data) {
var s = document.createElement( ‘img’ );
s.setAttribute( ‘src’, ‘https://relap.io/api/v2/pixel.gif?rgid=’+data );
document.body.appendChild( s );
}

if (data) {
var underNewsEl;
if (currentNewsContainerId)
underNewsEl = $(«#»+currentNewsContainerId).find(«.news_undertext_advert»);
else
underNewsEl = $(«.news_undertext_advert»);
var objId = ‘block’+currentNewsContainerId;
var obj = $(«»);
obj.addClass(‘news-grid clearfix’);
obj.attr(‘id’, objId);
var objRec = false;

for(i in data) {
var rec = data;
objRec = $(«»);
objRec.addClass(‘news-grid__elem’);
adHtml = »;
if (rec)
adHtml += »;
var html = ‘
‘+rec+»+adHtml+»;
objRec.html(html);
obj.append(objRec);
}
underNewsEl.append(obj);
$(«#»+objId).find(«a»).click(function(){
var rec_id = $(this).attr(«rec_id»);
var s = document.createElement( ‘img’ );
s.setAttribute( ‘src’, ‘https://relap.io/api/v2/pixel.gif?rid=’+rec_id );
document.body.appendChild( s );
});

}
};

var getYaCounter = function() {
if (typeof yaCounter44433448 == ‘undefined’)
return false;
return yaCounter44433448;
};

var makeYandexAction = function(el) {
if(!el.length)
return;
var cntr = getYaCounter();
if (!cntr) {
console.log(‘wait yaCounter’);
setTimeout(function(){ makeYandexAction(el); }, 500);
return false;
}
var attrs = {};
attrs = $(el).attr(«data-section»);
attrs = $(el).attr(«data-author»);
attrs = $(el).attr(«data-title»);
attrs = $(el).attr(«data-url»);

mark = ‘newsView’;
var content = attrs;
var params = {};
params = {};
params] = {};
params]] = {};
params]]] = attrs;
cntr.reachGoal(mark, params);
console.log(params);
};
var makeYandexPageHit = function() {
var cntr = getYaCounter();
if (!cntr) {
console.log(‘wait yaCounter’);
setTimeout(function(){ makeYandexPageHit(); }, 500);
return false;
}
cntr.hit(url, {‘title’: document.title});
};

Под Череповцом медведица с медвежатами вышла к женщине, пришедшей в лес за ягодами
31-летняя череповчанка более 2 часов провела в лесу рядом с животным, которое не давало ей выйти из леса.

Белые медведи

Как рассказал ТАСС заместитель начальника управления природных ресурсов и экологии департамента природных ресурсов, экологии и агропромышленного комплекса Ненецкого автономного округа Иван Агапитов, в регионе увеличилось число подходов к населенным пунктам белых медведей, которые занесены в Красную книгу. В 2017 году медведи выходили к поселкам семь раз, в 2018 — 12 раз, в 2019 году — 10 раз, причем хищники стали уходить далеко от моря, где они обычно охотятся со льда на тюленей. В 2020 году медведь в течение месяца находился около объектов на нефтяных месторождениях Требса и Титова, что в глубине материка. «Он в течение месяца находился на объектах нефтедобычи, его мониторили, в некоторых случаях отгоняли. И через какое-то время он ушел. С 20 февраля информации о нем не поступало», — сказал Агапитов, пояснив, что в данном случае нефтяники действовали правильно, отпугивая животное.

В регионе разработан порядок действий, если к населенному пункту подошел белый медведь, сделана специальная памятка, которой теперь пользуются жители не только населенных пунктов на востоке региона и островах, но и нефтяники. «Мы даем консультации и нефтяникам: в первую очередь не подходить, постараться отпугивать и не допускать прикармливания — самое основное. Первостепенно нужно пытаться отогнать медведя, показать, что ему здесь нечего делать, что пищу он здесь не найдет, и чтобы он дальше шел по своему пути», — отметил собеседник агентства, добавив, что во всех случаях медведей удавалось отпугнуть.

Только однажды в 2014 году хищника пришлось усыпить и увезти на вертолете, поскольку животное прикормили. «Медведь зашел на объекты нефтедобычи, там было прямое нарушение, медведь прикармливался, у него было отдельное довольствие. Его увозили два раза. Первый раз увезли на остров Долгий, он через сутки вернулся обратно к столовой, потом его увезли на север острова Вайгач, больше не возвращался», — рассказал он.

По мнению Агапитова, медведи стали чаще подходить к населенным пунктам из-за изменения климата. «Скорее всего, это глобальное потепление, медведи больше находятся на материке, им приходится искать пищу в населенных пунктах. Опять же это мигрирующий вид и на пути следования ему попадаются населенные пункты», — заметил он, пояснив, что чаще белые медведи подходят к жилью в августе и осенью, пока на море не сформировался ледовый припай, с которого хищники могут охотиться.

Новости партнеров

«);
div.attr(«id», «utCRoll»);
elToInsert.after(div);

(function (w, d, u) {
w.utCRoll = {
id: 2305,
onClose: function () { //действия по закрытию плеера
}
};
var s=d.createElement(«script»);s.type=’text/javascript’;s.charset=»utf-8″;s.async=true;s.src=u;d.head.appendChild(s);
})
(window, document, «https://ima.utraff.com/new/contentroll.js»);
}

};

var addInpageScript = function (newsContainerId) {
var obj, pr, newsContainer;

if (newsContainerId) {
newsContainer = $(«#»+newsContainerId).find(‘.news-content’);
obj = $(«#»+newsContainerId).find(«.text__annotation»);
}
else {
newsContainer = $(«.newsContent»).last().find(‘.news-content’);
obj = $(«.text__annotation»).last();
}

var findElToInsert = function() {
var newsHeight = newsContainer.outerHeight();
var wndHeight = $(window).height();
if (newsHeight = minHeight && currentTag == ‘p’) {
//if (currentHeight >= minHeight && currentTag == ‘p’ && lastTag == ‘p’) {
objToInsert = $(this);
}
lastTag = currentTag;
});
if (objToInsert)
return objToInsert;
return obj;
};

var elToInsert = findElToInsert();

if (elToInsert.length) {
var newId = ‘inpage_’ + Math.floor(Math.random() * 1000000);
var div = $(«»);
div.attr(«id», newId);
elToInsert.after(div);

window.Ya.adfoxCode.create({
ownerId: 216729,
containerId: newId,
params: {
pp: ‘g’,
ps: ‘cmlm’,
p2: ‘gzso’,
insertAfter: ‘undefined’,
insertPosition: ‘0’,
stick: false,
stickTo: ‘auto’,
stickyColorScheme: ‘light’
}
});
/*
window.Ya.adfoxCode.create({
ownerId: 216729,
containerId: newId,
params: {
pp: ‘g’,
ps: ‘cmlm’,
p2: ‘fhjm’,
slide: true,
visibleAfterInit: false,
insertAfter: ‘undefined’,
insertPosition: ‘0’,
stick: false,
stickTo: ‘auto’,
stickColorScheme: ‘light’
}
});

if (typeof(pr) == ‘undefined’) { var pr = Math.floor(Math.random() * 4294967295) + 1; }
(function(w, d, n, s, t) {
w = w || [];
w.push(function() {
Ya.Context.AdvManager.render({
blockId: «VI-237353-0»,
renderTo: newId,
inpage: {
slide: true,
visibleAfterInit: false,
adFoxUrl: «//ads.adfox.ru/216729/getCode?pp=g&ps=cmlm&p2=fhjm&fmt=1&pr=»+pr,
insertAfter: ‘undefined’,
insertPosition: ‘0’
},
}, function callback (params) {
});
});
t = d.getElementsByTagName(«script»);
s = d.createElement(«script»);
s.type = «text/javascript»;
s.src = «//an.yandex.ru/system/context.js»;
s.async = true;
t.parentNode.insertBefore(s, t);
})(window, window.document, «yandexContextAsyncCallbacks»);
*/

}
};

var obtainRelapData = function(data) {
//console.log(‘relap answer:’);
//console.log(data);
if (data) {
var s = document.createElement( ‘img’ );
s.setAttribute( ‘src’, ‘https://relap.io/api/v2/pixel.gif?rgid=’+data );
document.body.appendChild( s );
}

if (data) {
var underNewsEl;
if (currentNewsContainerId)
underNewsEl = $(«#»+currentNewsContainerId).find(«.news_undertext_advert»);
else
underNewsEl = $(«.news_undertext_advert»);
var objId = ‘block’+currentNewsContainerId;
var obj = $(«»);
obj.addClass(‘news-grid clearfix’);
obj.attr(‘id’, objId);
var objRec = false;

for(i in data) {
var rec = data;
objRec = $(«»);
objRec.addClass(‘news-grid__elem’);
adHtml = »;
if (rec)
adHtml += »;
var html = ‘
‘+rec+»+adHtml+»;
objRec.html(html);
obj.append(objRec);
}
underNewsEl.append(obj);
$(«#»+objId).find(«a»).click(function(){
var rec_id = $(this).attr(«rec_id»);
var s = document.createElement( ‘img’ );
s.setAttribute( ‘src’, ‘https://relap.io/api/v2/pixel.gif?rid=’+rec_id );
document.body.appendChild( s );
});

}
};

var getYaCounter = function() {
if (typeof yaCounter44433448 == ‘undefined’)
return false;
return yaCounter44433448;
};

var makeYandexAction = function(el) {
if(!el.length)
return;
var cntr = getYaCounter();
if (!cntr) {
console.log(‘wait yaCounter’);
setTimeout(function(){ makeYandexAction(el); }, 500);
return false;
}
var attrs = {};
attrs = $(el).attr(«data-section»);
attrs = $(el).attr(«data-author»);
attrs = $(el).attr(«data-title»);
attrs = $(el).attr(«data-url»);

mark = ‘newsView’;
var content = attrs;
var params = {};
params = {};
params] = {};
params]] = {};
params]]] = attrs;
cntr.reachGoal(mark, params);
console.log(params);
};
var makeYandexPageHit = function() {
var cntr = getYaCounter();
if (!cntr) {
console.log(‘wait yaCounter’);
setTimeout(function(){ makeYandexPageHit(); }, 500);
return false;
}
cntr.hit(url, {‘title’: document.title});
};

В вологодских лесах сосчитали медведей
Насчитали 11 тысяч особей.

В самых разных регионах России активизировались медведи: в поисках лёгкой еды они всё чаще заходят в населённые пункты.

Новости о бурых хищниках, проявляющих чересчур высокую активность, всё чаще появляются в региональных и общероссийских СМИ. Особенно сильно от косолапых страдают восточные районы нашей страны.

Плохие вести

В конце прошлой недели семилетний самец медведя совершенно открыто зашёл в посёлок Центральные Коряки Камчатского края и бродил там у местной бензозаправки. Зверя, представлявшего серьёзную опасность для людей, пришлось застрелить.

Его «коллеги» между тем беспрепятственно блуждают по улицам других населённых пунктов региона и даже были неоднократно замечены на окраинах Петропавловска-Камчатского.

Одна женщина встретилась с медведем прямо на улице, когда шла на работу в полвосьмого утра. Она забежала в проходную местного рыбзавода, где стучала и кричала, пока ей не открыли. В итоге охранник смог отогнать хищника.

Но так повезло не всем — в этом году медведи убили на Камчатке уже троих человек.

Настоящее нашествие косолапых испытывает Забайкальский край, где тревогу забил уже сам губернатор. В одном населённом пункте медведь напал на мужчину, в другом загрыз женщину. Региональное министерство природных ресурсов рекомендовало жителям воздержаться от походов в лес.

В Башкортостане людских жертв пока не зарегистрировано, но там медведи открыто разоряют пчелиные пасеки и нападают на домашний скот.

А в одном из посёлков Республики Коми дикий гость прибежал на местную мусорку и, схватив пакет с чем-то съедобным, умчался прочь. «Прошу вас не отпускать детей без присмотра на улицу вечером. Будьте осторожны и внимательны», — написала в Интернете увидевшая это жительница посёлка.

Животные идут к людям в поисках пищи, считают специалисты. Где-то причина этому — неурожайный год, а где-то — слишком большое количество свалок, за содержанием которых плохо следят коммунальщики. Однако последствия в обоих случаях одни и те же: люди боятся выходить на улицу, считая, что пищей однажды могут стать они сами.

Всё нормально

«Активность медведей у нас в области обычная, какого-то её всплеска не наблюдается, — сообщили «Премьеру» в Вологодском областном обществе охотников и рыболовов. — При этом медведи ведут себя достаточно активно уже который год, но связано это прежде всего с тем, что численность их в нашем регионе довольно высокая».

Официальная статистика подтверждает данное утверждение. Согласно подсчётам регионального Департамента по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира, в 2018 году в нашем регионе насчитывалось около 11 тысяч 300 медведей. И их количество неуклонно растёт — например, в 2016 году этих зверей у нас было 10 тысяч 300.

Для сравнения: кабанов в вологодских лесах, по подсчётам чиновников, меньше в три раза, лисиц — вдвое, рысей — в 11 раз, а волков — и вообще в 25 раз.

«В Вологодской области медведи ведут себя, как и прежде, никакой особой активизации их поведения не наблюдается, — сообщил нам охотник Алексей Гончаренко, к которому мы обратились за комментарием. — Специально для них и кабанов егеря выращивают в лесах овсяные поля, и каждый раз, когда я бываю рядом, вижу там по четыре-шесть медведей, — говорит Алексей Гончаренко. — Сказать, что в дикой природе их кормовая база уменьшается, я тоже не могу, с этим всё в порядке. Даже если с ней начнут возникать трудности, медведь имеет возможность справиться с этой проблемой, ведь он всеяден и может питаться чем угодно — от ягод до лягушек. Это универсальное животное, которое нигде не пропадёт».

Если же какой-то отдельный вологодский медведь в ближайшие дни всё-таки забредёт в село или посёлок, то при встрече с ним, как рекомендует Алексей Гончаренко, ни в коем случае нельзя паниковать и бежать — иначе у хищника может проснуться инстинкт преследования. Надо медленно, спокойно и не поворачиваясь к зверю спиной, отходить от него прочь. В крайнем случае можно закричать на медведя, попробовав напугать его.

Серьёзную опасность представляет встреча с медведицей и медвежатами. В этом случае категорически нельзя находиться между самкой и её детьми — нужно стремиться сразу же поменять своё местоположение на более благоприятное. Ситуация может усугубиться тем, что медвежата, в силу врождённой любознательности, могут последовать за человеком, поэтому имеет смысл поскорее скрыться из поля их зрения.

Как стимулировать охотников

Молодые животные выходят к населенным пунктам гораздо чаще, чем взрослые особи. По словам Моргунова, в связи с этим в близлежащих районах нужны меры по мониторингу и контролю: требуется следить за популяцией и максимально регулировать численность на этих территориях. «Например, в Вологодской области для предотвращения ДТП была распространена выдача разрешений вдоль федеральных трасс. Это создает вакуум на определенный момент, дальше он заполняется. Но если постоянно проводить данные мероприятия, то мы минимизируем количество конфликтных ситуаций», — отметил он.

Для того, чтобы охотники добывали бурых медведей и волков, в разных регионах используют разные способы стимулирования. В Вологодской области за двух взрослых добытых волков дается разрешение на добычу лося. Есть денежные компенсации. В 2019 году в Республике Коми начали выплачивать по 20 тысяч рублей за добытого медведя или волка. «Интерес появился, для сельского жителя 20 тысяч минус подоходный налог — это существенно. Многие безработные <…> занялись, но квалификации не у всех хватает, но люди учатся, и если несколько лет поддержать, то это сильная помощь», — отметил Павлов. По итогам 2019 года охотникам было выплачено около 3 млн рублей. Эту меру поддержки планируется продлить и в 2020 году.

Частота подхода животных к населенным пунктам и заходы в города и поселки стали чаще. Как отметил Моргунов, нужно решать проблему, как возвращать из населенных пунктов обратно в лес попавших туда животных. Причем это касается не только хищников, но, например, лосей. «Вывести крупное животное из Вологды или Ярославля бывает проблематично. Оно заходит на территорию ночью, проходит, пока нет машин и людей по парковым зонам, и находится в густонаселенном районе. Если его просто погнать, животное побежит напролом, и не всегда получается положительный результат, наносятся травмы населению. Или травмируется само животное и погибает», — сказал он. По словам собеседника агентства, наиболее эффективный способ — это обездвиживание животного специальными препаратами. Но эти технологии должны быть отработаны. «Помимо сотрудников охотнадзора, должны быть привлечены ветеринары, которые должны следить за состоянием животного, какую дозировку препарата нужно обеспечить, чтобы качественно проводить мероприятия», — добавил он.

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Андрей Измаилов
Наш эксперт
Написано статей
116
Добавить комментарий